Локализация производства в Казахстане становится условием доступа к растущей части спроса крупных заказчиков, ориентированной на продукцию отечественных производителей. За первые десять месяцев 2025 года объём офтейк-контрактов с казахстанскими производителями, по данным Правительства, составил около KZT 1.06 трлн, что примерно вчетверо больше, чем за весь 2024 год, когда он превысил KZT 250 млрд. Поставщиком по такому договору может выступать только производитель, статус которого с 1 января 2026 года подтверждается включением в реестр казахстанских товаропроизводителей, где к апрелю 2026 года числилось более 6,000 компаний.

В результате приоритетный доступ к существенной части спроса недропользователей, субъектов квазигосударственного сектора, субъектов естественных монополий и системообразующих предприятий получают компании, производящие продукцию в стране. Вместе с тем многие виды закупаемой продукции по-прежнему импортируются, и, как отмечал в 2023 году Премьер-министр, отечественное машиностроение обеспечивало лишь 13% потребностей внутреннего рынка. Поскольку соответствующие технологии и торговые марки принадлежат преимущественно иностранным производителям, локализация производства в Казахстане во многих отраслях приобретает форму партнёрства, в котором иностранная сторона вносит ноу-хау и финансирование, а казахстанская предоставляет площадку, каналы сбыта и доступ к преференциальным закупкам.

Для собственника, рассматривающего промышленные и инвестиционные проекты в Казахстане, ключевым становится вопрос о том, при каких рыночных, регуляторных и финансовых условиях подобное партнёрство экономически оправдано и какая его форма соответствует исходной позиции компании. Под локализацией понимается перенос в страну технологических операций в объёме, достаточном для признания товара казахстанским по правилам реестра или правилам происхождения товаров Евразийского экономического союза (ЕАЭС) для государственных закупок. Суммы приводятся в валюте источника и текущих ценах, реальная динамика оценивается по индексу физического объёма (ИФО) Бюро национальной статистики (БНС), а данные о внутристрановой ценности (ВЦ) и офтейк-контрактах разных групп заказчиков не суммируются ввиду различий в охвате.

Источник: БНС, национальный доклад Министерства промышленности и строительства РК о состоянии промышленности, Концепция развития обрабатывающей промышленности, расчёты Tretiakov Consulting

Обрабатывающая промышленность и внутренний рынок с 2021 по 2026 год

За период с 2021 по 2025 год объём производства обрабатывающей промышленности в текущих ценах увеличился с KZT 17.12 трлн до KZT 30.63 трлн, однако значительная часть этого прироста обусловлена ростом цен. Данные с 2021 по 2024 год взяты из национального доклада Министерства промышленности и строительства (МПС) о состоянии промышленности, а значения за 2025 год приведены по итоговому бюллетеню БНС.

В сопоставимых ценах картина роста оказывается значительно более сдержанной. По цепочке годовых индексов физического объёма БНС выпуск отрасли за четыре года возрос приблизительно на 22.5% (расчёт Tretiakov Consulting), тогда как аналитический обзор одного из банков второго уровня по иной методике оценивает прирост относительно уровня 2021 года в 15%. Расхождение оценок существенно для анализа, поскольку именно от методики измерения зависит, насколько далеко отрасль находится от государственных целевых ориентиров.

В 2026 году темпы роста обрабатывающей промышленности превышают официальный целевой ориентир. По данным БНС, с января по сентябрь объём производства составил KZT 24.16 трлн при ИФО 108.6%, тогда как целевой темп роста отрасли в прогнозе Министерства национальной экономики (МНЭ) на 2026 год был установлен на уровне 6.2%. При сохранении темпа девяти месяцев до конца года годовой прирост составит около 8.6% (оценка Tretiakov Consulting, полученная экстраполяцией фактической динамики на IV квартал).

Соотношение обрабатывающей и горнодобывающей промышленности в номинальном выражении остаётся неустойчивым, поскольку определяется не только физическими объёмами производства, но и динамикой цен на сырьё. За семь месяцев 2026 года доля обрабатывающей промышленности в выпуске промышленной продукции составила 47.1% против 46.1% у горнодобывающей промышленности, однако по итогам девяти месяцев снизилась до 46.5% при 46.9% у горнодобывающей промышленности. Кратковременное опережение горнодобывающего сектора ещё не свидетельствует об устойчивом изменении структуры экономики, и для анализа локализации важнее то, за счёт каких производств растёт обрабатывающая промышленность.

Наиболее высокие темпы в 2026 году демонстрируют машиностроение и химическая промышленность. За семь месяцев выпуск машиностроения увеличился на 22% и достиг KZT 3.2 трлн, а выпуск химической промышленности вырос на 26.9% до KZT 1.0 трлн, по данным Правительства. Обе отрасли ориентированы на крупных промышленных заказчиков с длительными циклами закупок, что позволяет закреплять спрос договором ещё до ввода мощностей. Именно к машиностроению и химии относится значительная часть рассматриваемых далее примеров локализации.

Одновременно расширяется инвестиционная база отрасли, необходимая для локализации производства. Согласно национальному докладу МПС, в 2021 году инвестиции в основной капитал обрабатывающей промышленности составляли KZT 1.54 трлн, а в 2025 году, по оценке банковских аналитиков на основе данных БНС, достигли KZT 2.79 трлн. При этом только за 2025 год прирост, по данным МНЭ, составил 30.1%.

Динамика прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в отрасль была неравномерной. Согласно национальному докладу МПС, их валовой приток сократился с USD 5.5 млрд в 2021 году до USD 2.8 млрд в 2024 году, а в 2025 году, по данным Комитета по инвестициям МИД РК, достиг USD 4.4 млрд. Поскольку данные Национального Банка Республики Казахстан (НБК) по ПИИ регулярно пересматриваются, а оценки МПС и Комитета по инвестициям получены по разным методикам и не полностью сопоставимы, для оценки инвестиционной привлекательности отрасли показательнее смена направления динамики в 2025 году, чем точные значения отдельных лет.

Масштаб импорта позволяет оценить потенциал замещения на внутреннем рынке Казахстана. По данным национального доклада МПС, импорт продукции обрабатывающей промышленности увеличился с USD 36.4 млрд в 2020 году до USD 56.4 млрд в 2024 году, что, по расчёту Tretiakov Consulting, соответствует примерно 93% всего товарного импорта страны.

Доля казахстанских производителей на внутреннем рынке существенно различается по товарным группам. Согласно справке к заседанию Правительства, в 2024 году отечественная продукция занимала в среднем 45% рынка потребительских и технических товаров, ёмкость которого оценивалась примерно в KZT 23.9 трлн. Если в топливе и продукции для энергетики преобладают отечественные поставщики, то на рынках автомобилей и химических товаров их доля не достигает половины.

Источник: справка к заседанию Правительства Республики Казахстан, 3 июня 2025 года

Обобщающий показатель доли импорта в потреблении продукции обрабатывающей промышленности официально не публикуется, а оценки по отдельным группам товаров различаются в зависимости от методики. Так, национальный доклад МПС оценивает долю импорта на внутреннем рынке химической продукции в 93%, что значительно выше уровня, следующего из справки Правительства, построенной на иной группировке товаров. По ряду потребительских товаров замещение импорта пока остаётся незначительным, о чём свидетельствует доля отечественного производства на рынке стиральных машин, составлявшая 0.8% за 11 месяцев 2024 года.

Таким образом, внутренний рынок уже формирует значимый спрос на продукцию локальных производств в отраслях, ориентированных на крупных промышленных заказчиков, тогда как в массовых потребительских категориях основными ограничениями остаются ёмкость рынка и конкуренция с импортом. Это различие во многом предопределяет выбор модели партнёрства, рассматриваемый в последующих разделах статьи.

Закупки крупных заказчиков как источник спроса на локальное производство

За последние пять лет логика государственной поддержки отечественного производства существенно изменилась. В соответствии с обязательствами, принятыми при вступлении во Всемирную торговую организацию (ВТО), требования о местном содержании в товарах, закупаемых недропользователями, утратили силу с 1 января 2021 года. Государство перешло от обязательных требований к заказчикам к инструментам стимулирования самого производства на территории страны.

Основой новой модели стал Закон «О промышленной политике» № 86-VII от 27 декабря 2021 года. Закон заменил понятие местного содержания понятием внутристрановой ценности и ввёл институт офтейк-контракта. По такому контракту заказчик при надлежащем исполнении обязательств поставщиком принимает и оплачивает весь объём продукции в первый год действия договора и не менее половины объёма в последующие годы. Благодаря этому сбыт продукции гарантирован договорным обязательством заказчика ещё до начала её выпуска.

В системе государственных закупок аналогичную функцию выполняет Закон «О государственных закупках» № 106-VIII, вступивший в силу 1 января 2025 года, который наделяет Правительство правом вводить изъятия из национального режима на срок не более двух лет. Постановлением Правительства № 314 от 23 апреля 2026 годаизъятия установлены в отношении товаров иностранного происхождения в машиностроении, химической промышленности, металлургии, строительной и мебельной отраслях при условии, что аналогичная продукция производится в Казахстане. По данным МПС, перечень изъятий охватывает более 4,800 товарных позиций, а объём договоров государственных заказчиков с отечественными производителями в 2025 году увеличился на 16% и составил KZT 456 млрд.

Ещё одним ключевым шагом стало принятие Закона № 188-VIII от 19 мая 2025 года по вопросам определения страны происхождения товаров. Закон ввёл категорию крупных заказчиков, к которой отнесены недропользователи, обладающие правом на добычу твёрдых полезных ископаемых, отдельные субъекты квазигосударственного сектора, субъекты естественных монополий и системообразующие предприятия, и предусмотрел для них договоры гарантированного закупа сроком от одного года до десяти лет. Такие договоры могут использоваться в качестве предмета залога перед банками второго уровня и Банком развития Казахстана, а сами крупные заказчики обязаны утверждать программы развития ВЦ сроком не менее трёх лет по согласованию с уполномоченным органом в области промышленной политики.

Этим же законом введён реестр казахстанских товаропроизводителей, который с 1 января 2026 года заменил сертификаты о происхождении товара формы СТ-KZ и индустриальные сертификаты. Для включения в реестр предприятие должно выполнять установленный минимальный набор производственных и технологических операций и пройти оценку производства, при необходимости с выездом на площадку, а соответствие требованиям в дальнейшем подтверждается мониторингом не реже одного раза в квартал. Для иностранного производителя это означает, что возможность поставлять продукцию в рамках той части спроса, которая формируется договорами гарантированного закупа и программами развития ВЦ, открывается лишь при наличии производственной площадки в Казахстане с достаточной глубиной переработки.

В июне 2026 года Президент подписал закон по вопросам развития машиностроения и транспорта, предусматривающий оценку баланса производственных мощностей. После его вступления в силу новые проекты не смогут рассчитывать на государственную поддержку, если действующие предприятия уже обеспечивают внутренний спрос. Кроме того, участники специальных экономических зон (СЭЗ) должны будут принимать встречные обязательства по использованию казахстанских товаров и сырья. Согласно разъяснению МПС, механизм направлен на предотвращение создания избыточных производственных мощностей. Дата вступления закона в силу в изученных источниках не указана.

Источник: Закон РК «О промышленной политике», Закон РК «О государственных закупках», Закон РК № 188-VIII, Постановление Правительства РК № 314

Структура закупок за 2024 и 2025 годы позволяет оценить практическое действие этих механизмов. В 2025 году ВЦ в совокупных закупках товаров, работ и услуг составила 53.2% при их общем объёме KZT 32.7 трлн, а в закупках товаров фонда национального благосостояния «Самрук-Қазына» достигла 63.6%, по данным МПС.

У недропользователей ВЦ в 2024 году составила 61.9% при общем объёме закупок KZT 6.1 трлн, что следует из справки к заседанию Правительства. На операторов трёх крупнейших нефтегазовых проектов приходилось 62% этих закупок, и именно их практика во многом определяет картину по отрасли в целом. Следует учитывать, что нефтегазовые операторы осуществляют закупки в соответствии с отдельными правилами и не относятся к крупным заказчикам по смыслу Закона № 188-VIII.

Средний показатель, однако, скрывает разрыв, наиболее важный для отечественного изготовителя. Как показывает приведённая ниже диаграмма, у операторов месторождений Тенгиз, Карачаганак и Кашаган ВЦ в закупках товаров в 2024 году была в несколько раз ниже, чем в их закупках в целом, тогда как в группе национальной компании «КазМунайГаз» этот показатель превышал половину. Такое соотношение свидетельствует о том, что ВЦ у крупнейших операторов формируется преимущественно за счёт работ и услуг, а основной незанятый объём для казахстанских предприятий сосредоточен в товарной части закупок.

Сгруппированная столбчатая диаграмма внутристрановой ценности во всех закупках и в закупках товаров у четырёх крупнейших нефтегазовых заказчиков Казахстана в 2024 году с целевыми уровнями на 2029 год

Источник: справка к заседанию Правительства Республики Казахстан, 3 июня 2025 года, данные Министерства энергетики о целевых показателях операторов

Траектория на ближайшие годы закреплена в программах развития ВЦ самих операторов. Программы операторов Карачаганака и Кашагана предусматривают повышение ВЦ в закупках товаров примерно в 1.7 раза к 2029 году относительно уровня 2025 года, тогда как программа оператора Тенгиза на момент публикации этих целевых показателей находилась на согласовании.

Тем не менее у этого оператора изменения уже видны в фактических данных. По информации самой компании, ВЦ в её закупках товаров в 2025 году более чем удвоилась и достигла 15%. Приведённые показатели представляют собой корпоративные данные и целевые ориентиры, не закреплённые в законодательстве, и выполнение целей зависит от появления поставщиков, способных пройти квалификацию заказчика.

Параллельно быстро увеличивается число долгосрочных договоров с отечественными производителями, хотя официальные оценки их количества расходятся. По данным Правительства, с начала 2025 года до декабря было заключено около 1,500 долгосрочных договоров и офтейк-контрактов на сумму KZT 2.3 трлн. Между тем Премьер-министр в начале декабря 2025 года назвал 879 таких соглашений и поручил довести их общее количество не менее чем до 1,000 к концу 2026 года. Расхождение, по всей видимости, объясняется различным охватом заказчиков, однако официального пояснения в открытых источниках нет.

В первом полугодии 2026 года эта тенденция сохранилась, и недропользователи вместе с крупными субъектами квазигосударственного сектора заключили с казахстанскими предприятиями офтейк-контракты на KZT 466 млрд, а фонд «Самрук-Қазына» за тот же период подписал 286 долгосрочных договоров и офтейк-контрактов на KZT 390 млрд. Вместе с тем, по данным МПС, на такие договоры пришлось лишь около 7.5% общего числа соглашений фонда с отечественными производителями.

Четыре исходные позиции казахстанского собственника

Для казахстанской компании вопрос о локализации начинается с оценки собственных активов, поскольку иностранный производитель ищет в партнёре прежде всего то, чем сам не располагает на данном рынке. Исходную позицию собственника определяют каналы сбыта, производственная площадка, доступ к закупкам крупных заказчиков либо капитал и инфраструктура, и по этому признаку казахстанские компании, рассматривающие партнёрство, можно условно разделить на четыре группы.

Дистрибьюторы и импортёры

Дистрибьюторы и импортёры располагают каналами сбыта, информацией о спросе, сервисной сетью и устойчивыми отношениями с клиентами, то есть той частью цепочки создания стоимости, которую иностранному производителю пришлось бы выстраивать заново при самостоятельном выходе на рынок. Однако в государственных закупках по позициям, на которые распространяются изъятия из национального режима, товары иностранного происхождения не допускаются, а договоры гарантированного закупа заключаются только с отечественными производителями, вследствие чего исключительно торговая модель утрачивает доступ к растущему сегменту спроса. Для компаний из сферы дистрибуции и потребительского сектора переход к производству становится способом сохранить позиции в цепочке поставок, а сложившаяся коммерческая модель и каналы сбыта превращаются в самостоятельный вклад в партнёрство.

В автомобильной отрасли показателен опыт крупного казахстанского дистрибьютора, который построил в Алматы завод мощностью 50,000 легковых автомобилей корейской марки в год. После модернизации 2025 года выпуск автомобилей с полным циклом сварки и окраски кузова на этом заводе удвоился, а в сентябре того же года компания запустила мультибрендовое производство трёх китайских марок с инвестициями KZT 215 млрд и целевым уровнем локализации 51% через пять лет. В результате дистрибьютор сохранил контроль над каналами сбыта и одновременно приобрёл статус производителя, на которого распространяются требования к глубине локализации.

Владельцы действующих заводов

Владелец действующего предприятия вносит в партнёрство производственную площадку, персонал, инфраструктуру, необходимые разрешения и сертификаты, а с 2026 года также статус казахстанского товаропроизводителя. При неполной загрузке мощностей заказ иностранного производителя обеспечивает прежде всего рост выпуска на уже созданных активах, а отраслевые данные по этому показателю приведены в материале о загрузке мощностей в обрабатывающей промышленности. После вступления в силу указанного закона действующие промышленные и производственные компании получат и регуляторное преимущество, поскольку новые проекты не смогут претендовать на государственную поддержку в сегментах, где спрос уже обеспечен.

Характерным примером служит Сарань, где на площадке бывшего завода резинотехнических изделий с января 2024 года выпускается бытовая техника, а проект стоимостью KZT 25 млрд предусматривает выход на объём 1.1 млн единиц продукции к 2027 году. Производитель бытовой электроники из Республики Корея в 2024 году сообщал о планах выпуска на этой площадке телевизоров и стиральных машин своей марки. Таким образом, существующая производственная база может стать для иностранного бренда точкой входа на рынок без строительства собственного завода.

Поставщики крупных заказчиков

Поставщики недропользователей, субъектов квазигосударственного сектора и субъектов естественных монополий знают технические требования заказчиков, процедуры квалификации и содержание программ развития ВЦ, обязательных для этих заказчиков. Недостающим элементом в такой позиции может оказаться технология, и глобальный изготовитель оборудования способен предоставить её вместе с уже знакомой заказчику продукцией известной марки. По данным Министерства энергетики, в 2022 и 2023 годах ряд международных производителей нефтегазового оборудования локализовал производство в Казахстане, что позволило создать 177 рабочих мест и привлечь USD 13.8 млн инвестиций, а ещё шесть таких проектов на USD 17.5 млн запланированы до 2027 года. Для поставщиков, работающих с компаниями энергетики и инфраструктуры, подобное партнёрство открывает доступ к долгосрочным договорам и офтейк-контрактам.

Многопрофильные холдинги и владельцы площадок

Многопрофильные холдинги и владельцы промышленных площадок располагают земельными участками, инфраструктурой и капиталом, а также возможностью размещения проектов в 17 СЭЗ и 67 индустриальных зонах, действовавших на конец 2025 года. Для них локализация становится способом вложить капитал в отрасль со спросом, закреплённым договорами, однако тот же закон связывает участие в СЭЗ со встречными обязательствами по использованию казахстанских товаров и сырья. В результате выбор продукта и технологического партнёра превращается для такого холдинга в самостоятельную задачу, выходящую за рамки предоставления площадки.

Влияние партнёрства с иностранным производителем на экономику предприятия

Партнёрство с иностранным производителем затрагивает экономику казахстанского предприятия по пяти направлениям, каждое из которых имеет собственные ограничения. Речь идёт о капитале, технологиях, сбыте, экспорте и стоимости самой компании.

Капитал и его стоимость

Высокая стоимость заёмных средств остаётся одним из главных ограничений для самостоятельного финансирования новых производственных мощностей. НБК повысил базовую ставку с 15.25% до 16.50% в марте 2025 года и до 18.00% в октябре того же года, а к её снижению приступил лишь летом 2026 года и к 23 октября довёл её до 15.75%. При таком уровне ставок вклад иностранного партнёра в форме оборудования, участия в капитале или товарного кредита на комплектующие существенно сокращает потребность в банковском финансировании.

Дополнительным инструментом служит договор гарантированного закупа, который в соответствии с Законом № 188-VIII может использоваться в качестве предмета залога и тем самым расширяет возможности банковского финансирования и оптимизации структуры капитала. Данный вывод следует из нормы закона, тогда как практика её применения банками в изученных источниках пока не описана.

Технологии и стандарты

Технологии и производственные стандарты партнёра непосредственно влияют на возможность поставлять продукцию крупным заказчикам. Помимо статуса казахстанского товаропроизводителя, для квалификации у недропользователей, как правило, требуется отраслевая сертификация продукции, предполагающая документированный технологический процесс и систему контроля качества. Отработанные системы качества и технологическая документация партнёра сокращают сроки включения в реестр и прохождения квалификации, а также снижают риск исключения из реестра и утраты квалификации по результатам последующих проверок.

Торговая марка и сбыт

Договор гарантированного закупа или офтейк-контракт снимает с проекта значительную часть рыночного риска в первые годы работы. Торговая марка партнёра усиливает этот эффект в розничных и дилерских каналах, где отечественные бренды пока не обладают необходимой узнаваемостью. Влияние спроса, ценовой политики и каналов сбыта на продажи подробно рассмотрено в материале о коммерческой стратегии в Казахстане.

Экспорт

Экспортный потенциал локализованных производств пока ограничен структурой торговли с соседними странами. По данным Министерства торговли и интеграции, несырьевой экспорт Казахстана в 2025 году составил USD 28.8 млрд, тогда как экспорт обработанной продукции по методологии БНС оценивается в USD 25.5 млрд, и расхождение объясняется различием определений.

С января по май 2026 года экспорт в страны Центральной Азии, по оценке аналитиков на основе внешнеторговой статистики, увеличился на 27% и достиг USD 3.2 млрд, однако на готовую продукцию в нём пришлось лишь 18%, а основную часть составили сырьё и полуфабрикаты. Представление о Казахстане как о региональном производственном центре находит подтверждение в росте объёмов торговли, тогда как её товарная структура пока остаётся преимущественно сырьевой, поэтому экспортные планы каждого иностранного партнёра требуют отдельной проверки.

Стоимость компании

Выручка по долгосрочным договорам, статус казахстанского товаропроизводителя и лицензия на технологию снижают риски, которые учитывает потенциальный покупатель или инвестор, и тем самым повышают инвестиционную привлекательность предприятия. Публичные отраслевые мультипликаторы оценки по Казахстану в изученных источниках отсутствуют, поэтому количественно оценить этот эффект по открытым данным не представляется возможным.

Иностранный капитал при этом вкладывается и в развитие уже действующих локализованных производств. Польская фармацевтическая группа, совокупные инвестиции которой в шымкентский фармацевтический завод превышают USD 130 млн, направляет на его расширение ещё USD 62.6 млн, а продукция предприятия поставляется в страны Центральной Азии и ЕАЭС. Этот пример показывает, что действующее локализованное производство способно привлекать дополнительный иностранный капитал, поэтому для казахстанского собственника переход от торговой к производственной модели влияет не только на текущую рентабельность, но и на круг потенциальных инвесторов и покупателей бизнеса.

Когда локализация производства в Казахстане экономически оправдана

Ответ на центральный вопрос статьи складывается из четырёх условий, выполнение которых проверяется до выбора модели партнёрства. Невыполнение любого из них способно сделать проект нерентабельным даже при наличии значительных преференций, поэтому их можно рассматривать как последовательные критерии отбора.

Масштаб спроса и минимальный объём выпуска

Первым условием является наличие спроса, достаточного для загрузки производственной линии выше точки безубыточности в первые годы работы. Такой спрос формируют объёмы по заключённым договорам, позиции перечней изъятий и программ развития ВЦ, а также структурно замещаемый импорт, причём часть этих данных раскрывается публично. Так, пул импортозамещения фонда «Самрук-Қазына» по состоянию на февраль 2024 года включал 3,909 позиций на KZT 342 млрд, а в отчёте фонда за 2025 год указано более 4,000 позиций, ранее закупавшихся за рубежом.

В массовых потребительских категориях, где отечественное производство практически отсутствует, минимальный эффективный объём выпуска современной линии может превышать ёмкость внутреннего рынка, и в этом случае экономика проекта складывается лишь при наличии экспортной составляющей. Данное условие оценивается по каждому продукту отдельно, поскольку среднеотраслевые показатели не позволяют о нём судить.

Импортный паритет и логистика комплектующих

Второе условие связано с импортным паритетом, то есть с соотношением себестоимости локально произведённого изделия и цены импортного аналога с доставкой до заказчика. С 1 января 2026 года в соответствии с новым Налоговым кодексом базовая ставка налога на добавленную стоимость (НДС) составляет 16% и одинаково применяется к импорту и к отечественной продукции, поэтому паритет определяется таможенными пошлинами на комплектующие и готовые изделия, транспортными расходами и курсом тенге. Наиболее благоприятно он складывается для тяжёлых товаров с высокой долей транспортных расходов в цене и с местной сырьевой базой, что наглядно видно на примере производства строительных материалов.

В частности, китайский цементный холдинг в качестве стратегического партнёра казахстанской компании строит в Актюбинской области завод мощностью 1.3 млн тонн цемента в год с последующим расширением до 2.5 млн тонн, а по условиям инвестиционного соглашения не менее половины поставок должно приходиться на внутренний рынок. Для изделий с высокой долей импортных комплектующих существенное значение приобретают транспортно-логистическая инфраструктура и сроки поставки компонентов, поскольку более длительный цикл поставок повышает потребность в оборотном капитале.

Глубина переработки и статус казахстанского товаропроизводителя

Третье условие касается глубины переработки, требования к которой регулятор последовательно повышает. В автомобилестроении отраслевым приказом МПС минимальная доля продукции, выпускаемой со сваркой и окраской кузова, для легковых автомобилей и автобусов установлена на уровне 30% в 2025 году, 40% в 2026 году и 50% в 2027 году, хотя тот же приказ допускает и альтернативные способы выполнения требований. За семь месяцев 2026 года на мелкоузловую сборку приходилось 28.3% выпуска транспортных средств. Отраслевой показатель и нормативный ориентир рассчитываются по разной базе, однако их сопоставление указывает на то, что значительная часть выпуска пока приходится на крупноузловую сборку.

Производство, ограниченное крупноузловой сборкой, со временем утрачивает основания для получения преференций, поэтому график углубления переработки закладывается в финансовую модель проекта с первого года. Во всех отраслях аналогичную функцию выполняет установленный для включения в реестр минимальный набор операций. Именно он задаёт, какая часть технологического процесса должна физически осуществляться в стране.

Стоимость капитала и инструменты финансирования

Четвёртое условие определяется стоимостью капитала и доступностью льготного финансирования. Согласно разъяснению МПС, на финансирование обрабатывающей промышленности в 2026 году предусмотрено KZT 329 млрд, из которых KZT 160.5 млрд приходится на Фонд развития промышленности (ФРП). При этом ФРП переориентируется на проекты стоимостью от KZT 7 млрд, а проекты меньшего масштаба до конца 2028 года поэтапно передаются в банки второго уровня.

Налоговые стимулы для новых производств привязаны к сравнительно высоким порогам инвестиций. Согласно обзору режима инвестиционных преференций, инвестиционный контракт по инвестиционному приоритетному проекту предусматривает освобождение от корпоративного подоходного налога (КПН) на срок до десяти лет при минимальном объёме инвестиций 2 млн месячных расчётных показателей (МРП) для нового производства. При МРП 2026 года в размере KZT 4,325 этот порог составляет около KZT 8.65 млрд. Сопоставление порогов позволяет предположить, что для проектов меньшего масштаба вклад иностранного партнёра может оказаться более доступным источником капитала, чем государственные инструменты, хотя данными о практике этот вывод пока не подтверждён.

Когда экономика проекта не складывается

Экономика проекта, как правило, не складывается в нескольких типичных ситуациях, выявить которые проще на стадии предварительного анализа, чем после подписания документов. К ним относятся случаи, когда спрос ниже минимального объёма выпуска и не закреплён договорами, когда переносимых операций недостаточно для включения в реестр или когда действующие предприятия уже обеспечивают внутренний спрос. Ещё одна типичная ситуация связана с рентабельностью, которая обеспечивается исключительно изъятиями из национального режима, вводимыми на срок не более двух лет. Для собственника и инвестиционного комитета проверка четырёх условий и перечисленных рисков сводится к шести контрольным вопросам.

• Покрывает ли подтверждённый спрос по офтейк-контрактам, программам развития ВЦ и перечням изъятий минимальный объём выпуска линии в первые три года?

• Какая доля себестоимости останется импортной и как изменится соотношение цены изделия с ценой импорта при колебании курса тенге на 10%?

• Достаточно ли переносимых операций для включения в реестр и обеспечивает ли производственный процесс соответствие требованиям ежеквартального мониторинга?

• Сохраняет ли проект рентабельность после окончания срока действия временных преференций?

• Кому принадлежит технология, на какой срок предоставлена лицензия и каковы условия её использования при выходе партнёра из проекта?

• Какую часть капитальных затрат и оборотного капитала финансирует партнёр и какова стоимость остального финансирования при текущей базовой ставке?

Формы реализации и распределение ролей между партнёрами

Четыре модели локализации различаются составом вкладов сторон, распределением рыночного риска и объёмом контроля, сохраняющегося за казахстанским собственником. По мере перехода от контрактного производства к созданию нового предприятия возрастает участие капитала иностранного партнёра, а контроль собственника во всё большей степени обеспечивается договорными механизмами и во всё меньшей степени прямым владением.

Источник: Закон РК «О промышленной политике», Закон РК № 188-VIII, анализ Tretiakov Consulting

Контрактное производство на действующих мощностях

В рамках контрактной модели иностранный производитель размещает заказ на казахстанском предприятии и передаёт ему спецификации, рецептуры или конструкторскую документацию, тогда как собственник сохраняет 100% компании. Производителем в реестре остаётся казахстанское предприятие, за которым и закрепляется доступ к офтейк-контрактам и государственным закупкам. До размещения заказа партнёр проводит аудит производственной площадки, и подготовка к нему может потребовать перестройки операционной модели и учёта.

Наиболее применима эта модель там, где давальческая переработка (толлинг), смешение и фасовка не требуют значительных капитальных вложений, например в рецептурной химии и производстве специальных материалов. Основной риск связан с зависимостью от единственного заказчика и сроком действия контракта, поэтому экономика модели определяется условиями пролонгации, минимальными гарантированными объёмами заказа и компенсацией при досрочном расторжении.

Лицензия и поэтапная сборка

По лицензионному соглашению казахстанское предприятие получает право производить и реализовывать продукцию под торговой маркой партнёра на определённой территории. Партнёр поставляет ключевые узлы и обучает персонал, а глубина переработки увеличивается по графику, который в машиностроении устанавливается соглашениями о промышленной сборке. В сельскохозяйственном машиностроении по такой схеме работают лицензионные производства тракторов в Семее и Сарани, место которых в отрасли рассмотрено в материале о локализации сельскохозяйственной техники.

Сходная схема франчайзинга применяется и в пищевой промышленности Казахстана. Казахстанская компания международной пивоваренной группы, получившая с 1 января 2026 года франшизу на выпуск напитков американской марки, в 2026 году ввела в эксплуатацию в Алматинской области завод стоимостью USD 344 млн, строительство которого было начато под эту франшизу. Экономика лицензионной модели определяется ставкой лицензионных платежей (роялти), сроком лицензии и условиями её продления, тогда как затраты на создание производственной линии, как правило, несёт лицензиат.

Совместное предприятие

Совместное предприятие (СП) объединяет вклады обеих сторон в рамках новой общей компании. В типичной структуре казахстанская сторона вносит производственную площадку, каналы сбыта, знание закупочных процедур и требований к ВЦ, а иностранная обеспечивает финансирование, технологию и выход на внешние рынки, причём именно оценка этих вкладов определяет распределение долей. Примером служит проект полиэтиленового комплекса в Атырауской области, в котором национальной компании «КазМунайГаз» принадлежит 40%, а нефтехимические предприятия из России и Китая владеют по 30%. Строительство планируется завершить в 2028 году, а комплекс ввести в эксплуатацию в 2029 году. Целью проекта официально названо замещение около 90% импорта полиэтилена в стране.

Для казахстанского участника СП ключевое значение приобретают перечень вопросов, требующих единогласного решения сторон, механизм разрешения тупиковых ситуаций, условия отчуждения долей, условия использования лицензии после выхода партнёра и трансфертные цены на комплектующие. Эти положения закрепляются в корпоративном договоре (соглашении участников), поэтому оценка вкладов сторон и сопровождение сделки, а также система принятия решений и контроля в совместной компании влияют на результат не меньше, чем технология партнёра. Особенности структуры и регулирования сделок в Казахстане рассмотрены в отдельном материале.

Для корпоративного договора может быть избрано право Международного финансового центра «Астана» (МФЦА), основанное на принципах права Англии и Уэльса, с рассмотрением споров в суде МФЦА. По итогам 2025 года общее число участников МФЦА составляло 4,949 компаний, 46% из которых имели иностранное участие. Поскольку для включения в реестр производитель должен быть резидентом Республики Казахстан, возможность регистрации самой производственной компании в МФЦА без утраты доступа к реестру и преференциям нуждается в отдельной юридической оценке, и право МФЦА может применяться прежде всего на уровне отношений участников совместного предприятия.

Новое производство под долгосрочный спрос

Новое производство создаётся под долгосрочный договор поставки, в том числе под договор гарантированного закупа сроком до десяти лет, и под инвестиционные преференции. Так, швейцарский производитель вагонов в 2025 году начал серийный выпуск продукции в Астане по офтейк-контракту стоимостью USD 2.3 млрд с дочерней компанией национального железнодорожного перевозчика. Контракт предусматривает выпуск 557 вагонов до 2030 года и их техническое обслуживание в течение 20 лет.

Аналогичную логику использует китайский производитель ветроэнергетических установок, который совместно с инвестиционной структурой фонда «Самрук-Қазына» ввёл в эксплуатацию в 2025 году в Жамбылской области завод компонентов мощностью до 2 ГВт в год. Такая модель создаёт крупный актив с защищённым сбытом, однако предполагает длительный инвестиционный цикл и строгий контроль капитальных затрат и сроков, поэтому качество управления инвестиционными и производственными проектами определяет, выйдет ли предприятие на проектную мощность своевременно.

Критерии оценки казахстанского предприятия иностранным партнёром

Приток иностранных производителей, ищущих в стране производственную площадку и партнёра, остаётся значительным. По предварительным данным национальной компании Kazakh Invest, в 2023 году было введено в эксплуатацию 47 производств с иностранным участием, а на конец августа 2026 года портфель компании включал 215 проектов на USD 78.6 млрд.

По состоянию на 1 июня 2026 года число зарегистрированных в Казахстане юридических лиц, филиалов и представительств с иностранной формой собственности составляло 67,631, причём по числу действующих организаций лидировали Россия, Узбекистан и Китай. Значительное число компаний с российским капиталом отражает диверсификацию бизнеса в условиях санкционной среды, а преобладающей сферой деятельности организаций с иностранным участием остаётся торговля.

Китайский капитал наиболее заметен в крупных промышленных проектах, и, по данным Министерства иностранных дел на июнь 2025 года, в стране реализовывалось 224 промышленных проекта с участием китайских инвесторов на сумму USD 66.4 млрд. Европейский капитал представлен значительно меньшим числом компаний, а отраслевая направленность европейских проектов рассмотрена на примере сотрудничества Казахстана и Бельгии.

Иностранный партнёр оценивает казахстанское предприятие по совокупности критериев, от которых зависит, можно ли передать этому предприятию технологию и торговую марку. К ним относятся прозрачность структуры собственности и отчётности, разграничение полномочий собственника и менеджмента, налаженный комплаенс, включая санкционные ограничения и экспортный контроль, защита интеллектуальной собственности и система управления качеством. Состояние корпоративных практик в стране рассмотрено в материале о корпоративном управлении в Казахстане.

Значительная часть этих критериев относится к компетенции собственника, поскольку решения о передаче доли, лицензии или исключительных прав принимают участники компании. По этой причине подготовка к переговорам начинается на уровне собственника и совета директоров ещё до технического аудита площадки.

Перспективы до 2031 года и сценарии до 2036 года

По состоянию на октябрь 2026 года перспективы локализации определяются мерами, имеющими различный правовой статус. Действующими являются Закон № 188-VIII, реестр казахстанских товаропроизводителей, договоры гарантированного закупа сроком до десяти лет и график углубления сборки в автомобилестроении до 2027 года. На стадии строительства находится упомянутый полиэтиленовый комплекс, ввод которого в эксплуатацию запланирован на 2029 год, после чего он должен сформировать отечественную сырьевую базу для переработчиков пластмасс и производителей упаковки.

К заявленным целям, достижение которых пока не подтверждено, относятся упомянутый ориентир по числу долгосрочных договоров и офтейк-контрактов на конец 2026 года и поставленная в 2024 году задача довести ВЦ в закупках фонда «Самрук-Қазына» до 88%, срок выполнения которой в официальном сообщении не указан. Сюда же следует отнести программы повышения ВЦ в закупках товаров у крупнейших нефтегазовых операторов к 2029 году.

Среднесрочные отраслевые параметры прогноза социально-экономического развития и Национального плана развития на период до 2029 года в открытых источниках не обнаружены. Поэтому в качестве ориентира используется Концепция развития обрабатывающей промышленности в редакции 2023 года, согласно которой физический объём выпуска к 2029 году должен в 1.5 раза превысить уровень 2021 года, а экспорт обработанной продукции достичь USD 36 млрд.

С учётом прироста к 2025 году по цепочке индексов БНС и при сохранении в 2026 году темпа девяти месяцев для выполнения цели достаточно среднегодового роста около 4.1% в период с 2027 по 2029 год. Если же исходить из более консервативной оценки прироста к 2025 году в 15%, требуемый темп на тот же период возрастает приблизительно до 6.3% в год (расчёт Tretiakov Consulting). Следовательно, оценка выполнения цели в значительной мере зависит от методики измерения результата.

Продление той же траектории до 2031 года, представленное на графике в начале статьи, является расчётом Tretiakov Consulting и не учитывает возможных новых мер государственной политики. Для достижения цели по экспорту обработанной продукции, по оценке банковских аналитиков, потребуется рост примерно на 9% в год от уровня 2025 года, рассчитанного по данным БНС.

На горизонте до 2036 года устойчивость локализации определяется структурными факторами, которые изменяются медленнее, чем отдельные льготы. Развитию локализации способствуют долгосрочные договоры крупных заказчиков, повышение требований к глубине переработки, спрос соседних рынков и снижение стоимости капитала по мере замедления инфляции, которая в сентябре 2026 года составила 9.3% в годовом выражении. Сдерживающими факторами остаются ограниченная ёмкость внутреннего рынка, срочный характер изъятий из национального режима, правила ЕАЭС и обязательства страны в рамках ВТО, а также механизм оценки баланса мощностей.

Источник: анализ Tretiakov Consulting на основе действующего регулирования, данные на октябрь 2026 года

Ключевыми индикаторами для корректировки данной оценки служат ВЦ в закупках товаров у крупнейших заказчиков, годовой объём офтейк-контрактов, число компаний в реестре, уровень базовой ставки и изменения правил определения страны происхождения товаров в ЕАЭС. Если ВЦ в закупках товаров у крупнейших операторов перестанет расти либо изъятия из национального режима не будут продлены, выводы в отношении моделей, опирающихся на преференции, потребуют пересмотра. Модели, сохраняющие импортный паритет без льгот, зависят от этих изменений в значительно меньшей степени.

Одновременно Узбекистан развивает собственный механизм локализации, основанный на офтейк-контрактах и сертификатах местного производства. Он подробно рассмотрен в материале о локализации производства в Узбекистане. Иностранный изготовитель, выбирающий площадку для Центральной Азии, сопоставляет условия двух стран, и шансы Казахстана в этом выборе определяются прежде всего глубиной переработки и объёмом спроса, закреплённого договорами внутри страны.

При каких условиях локализация создаёт стоимость для казахстанского собственника

Локализация производства в Казахстане экономически оправдана для отечественного собственника при одновременном выполнении четырёх условий. Во-первых, спрос закреплён договорами либо представлен структурно замещаемым импортом в объёме не ниже минимального выпуска линии. Во-вторых, импортный паритет складывается без опоры на временные льготы. В-третьих, глубина операций достаточна для включения в реестр и возрастает вместе с требованиями регулятора. В-четвёртых, вклад иностранного партнёра снижает стоимость капитала по сравнению с рыночной ставкой.

По состоянию на 2026 год регулирование закупок сделало первое условие достижимым для многих товаров, закупаемых крупными заказчиками, тогда как выполнение остальных трёх условий по-прежнему приходится проверять в каждой сделке отдельно. Исходная позиция собственника при этом определяет, какая модель может быть реализована с наименьшим риском. Владельцу не полностью загруженного завода в наибольшей степени соответствует контрактное производство, тогда как дистрибьютору ближе лицензия с поэтапной сборкой или совместное предприятие. Поставщику крупных заказчиков подходит лицензия либо СП с изготовителем оборудования, а для холдинга, располагающего площадкой и капиталом, оптимальным выбором становится новое производство под договор гарантированного закупа.

Контрактное производство и лицензия позволяют монетизировать уже имеющиеся активы и практически не затрагивают структуру собственности. Совместное предприятие и новое производство, напротив, создают новый актив, стоимость которого для собственника определяется качеством договора гарантированного закупа, лицензионного соглашения и корпоративного договора в той же мере, что и технологией партнёра.

Исходную позицию предприятия, экономику локализации и структуру партнёрства с иностранным производителем можно обсудить с Tretiakov Consulting, оставив запрос на странице контактов.