Смена модели снабжения рынка

До недавнего времени потребности казахстанского сельского хозяйства в технике удовлетворялись главным образом за счёт ввоза готовых машин. Импортёры поставляли технику через дилерскую сеть, а покупатели финансировали приобретение через государственные лизинговые программы. Внутренняя сборка существовала, но заметной роли в снабжении рынка не играла.

За период с 2018 по 2026 год это соотношение изменилось. Перемена вызвана не административными ограничениями ввоза, а последовательным пересмотром экономических условий, в которых импортная и локально произведённая техника конкурируют между собой. Доля отечественных машин на внутреннем рынке достигла примерно 90%, а выпуск тракторов в 2024 году превысил уровень 2018 года в восемнадцать раз.

Ниже разобрано, какие именно решения обеспечили такой результат, насколько устойчива сложившаяся конструкция и с какими ограничениями отрасль сталкивается на следующем этапе. Материал подготовлен по итогам отраслевого исследования, проведённого Tretiakov Consulting в рамках работы в Казахстане.

Что измеряют публикуемые показатели

Оценка рынка осложняется тем, что публикуемые данные не сводятся в единую систему. Ведомства измеряют разные величины по несовпадающим методикам, поэтому прямое сопоставление их показателей ведёт к ошибочным выводам.

Бюро национальной статистики учитывает производство в натуральном выражении по номенклатурным позициям. Этот показатель отражает объём выпуска, но не объём реализации. Министерство сельского хозяйства сообщает о приобретении техники сельхозтоваропроизводителями, причём преимущественно в агрегированном виде по всей номенклатуре, включающей тракторы, комбайны, посевные комплексы, опрыскиватели и почвообрабатывающие орудия. Сообщение о приобретении 25 тыс. единиц техники за год не характеризует тракторный рынок. КазАгроФинанс раскрывает объёмы лизинговых поставок, которые образуют часть реализации, но не равны ей. Таможенная статистика фиксирует импорт по товарным позициям, и соответствующая позиция шире категории сельскохозяйственных тракторов, поскольку включает малогабаритную технику.

Последнее обстоятельство заслуживает пояснения. В 2025 году в Казахстан было ввезено 14 481 транспортное средство, отнесённое таможенной статистикой к тракторам, на сумму 356,1 млн долларов США при сокращении на 43,3%. Средняя стоимость единицы составляет около 24,6 тыс. долларов, что существенно ниже цены любого сельскохозяйственного трактора промышленного назначения. Совмещать этот показатель с производственной статистикой для расчёта товарного баланса нельзя: измеряемые совокупности не совпадают.

По этой причине ёмкость рынка оценивается далее через численность парка и установленный темп его обновления, то есть через показатели, публикуемые государственными органами. Тракторы служат основным предметом количественной оценки, так как именно по этой товарной группе существует сопоставимый временной ряд. Выводы о механизмах государственной поддержки, инструментах промышленной политики и структуре отрасли распространяются на сельскохозяйственную технику в целом.

Парк сельскохозяйственной техники и потребность в обновлении

Спрос на сельскохозяйственную технику в Казахстане носит преимущественно замещающий характер. Посевные площади не расширяются и дополнительного спроса не порождают, поэтому объём приобретений определяется состоянием действующего парка и финансовыми возможностями его обновления.

По состоянию на 1 января 2025 года численность парка составляла 139 тыс. тракторов, 31 тыс. комбайнов, 5,6 тыс. посевных комплексов, 71 тыс. сеялок и 141 тыс. почвообрабатывающих орудий. В более поздних правительственных сообщениях используется округлённая формулировка «свыше 130 тыс. тракторов и около 30 тыс. комбайнов», которая не противоречит приведённым величинам, а лишь даёт их в укрупнённом виде.

Состояние парка улучшается. За два года, предшествовавших 2025 году, износ парка снизился с 80 до 70% с учётом списания устаревших машин. По оценке КазАгроФинанс, свыше 60% тракторов и комбайнов эксплуатируются более десяти лет.

Источник: пресс-служба Правительства Республики Казахстан, итоги уборочной кампании 2025 года.

Приведённая динамика подтверждает, что программа обновления даёт измеримый результат. Вместе с тем достигнутый уровень износа остаётся высоким, и именно он определяет сохраняющуюся потребность в замещении.

Темп обновления парка позволяет построить модель спроса, не прибегая к прогнозным допущениям. Фактически достигнутый показатель составил 4,5% в 2023 году, 5,5% в 2024 году и 6,5% в 2025 году, причём в отдельных более поздних публикациях значение за 2024 год приводится как 6%. План на 2026 год установлен на уровне 8% от имеющегося парка. Министерство сельского хозяйства считает необходимым уровень 8–10% и планирует выйти на 9% к 2028 году, а Правительство в апреле 2026 года обозначило ориентир в 10% ежегодно.

Источник: расчёт по данным Правительства Республики Казахстан. Численность парка на 1 января 2025 года умножена на соответствующий темп обновления. Расчётная потребность, а не отчётные продажи.

Каждое значение получено умножением численности парка на соответствующий темп обновления. Полученные величины отражают расчётную потребность в замещении, а не отчётный объём продаж: для сопоставимости к каждому темпу применена текущая численность парка. По этой причине значения, соответствующие 2023 и 2024 годам, не следует читать как исторический объём рынка.

Расчёт показывает разрыв между фактическим состоянием рынка и заявленной государственной целью. При темпе, достигнутом в 2025 году, потребность составляет около 9 000 тракторов ежегодно. При выполнении цели на 2028 год она возрастает до 12 500, а при достижении заявленного ориентира приближается к 14 000.

Важно, что этот разрыв порождён решениями промышленной и аграрной политики, а не ростом доходов сельскохозяйственных производителей. Отсюда двойственная природа спроса: он устойчив, пока сохраняется соответствующая политика, и уязвим при изменении бюджетных приоритетов.

Механизмы финансирования спроса

Рынок сельскохозяйственной техники Казахстана нельзя рассматривать как рынок частных приобретений. Значительная часть спроса опосредована государственными финансовыми инструментами, поэтому оценка перспектив отрасли во многом смыкается с оценкой инвестиционных проектов и мер государственной поддержки, а не с обычным анализом потребительского спроса.

Основной инструмент устроен как две параллельные программы, и именно это различие определяет экономику отрасли. Техника отечественной сборки финансируется по льготной программе под 5% годовых на срок до семи лет, тогда как импортная проходит по программе агролизинга под 12,6% годовых. На семилетнем сроке разрыв в стоимости денег такого порядка не перекрывается преимуществом в производственной себестоимости, достижимым за пределами Казахстана.

Источник: пресс-служба Правительства Республики Казахстан, Forbes Kazakhstan. Последний столбец отражает заявленное намерение, а не выделенный бюджет.

Объём программы вырос со 120 млрд тенге в 2024 году до 250 млрд тенге в 2025 году, что было рассчитано на приобретение не менее 6 тыс. единиц техники, и до 350 млрд тенге в 2026 году при заявленном ориентире в 450 млрд тенге. Самостоятельный инструмент поддержки — инвестиционное субсидирование, в рамках которого государство возмещает от 15 до 30% стоимости приобретаемой техники в зависимости от её категории и приоритетности. Верхняя граница возмещения применяется к технике отечественного производства.

Масштаб канала характеризуют следующие показатели. В 2025 году КазАгроФинанс поставил 10 393 единицы техники на сумму 268,9 млрд тенге, из которых 4 249 составили тракторы стоимостью 104,8 млрд тенге и 807 — комбайны стоимостью 92,9 млрд тенге. За первое полугодие 2026 года объём финансирования достиг 250 млрд тенге при поставке 7 769 единиц техники, то есть почти вдвое превысил сопоставимый период предыдущего года.

Точную долю этого канала в общем объёме тракторного рынка по опубликованным данным установить невозможно: КазАгроФинанс является одной из нескольких финансирующих организаций, а продажи тракторов отдельно от совокупных приобретений сельскохозяйственной техники не публикуются. Документально подтверждено другое. Одна государственная организация профинансировала 4 249 тракторов за год, тогда как совокупный выпуск отечественных предприятий держится на уровне свыше 8 000 единиц в год, а на технику отечественного производства пришлось свыше 97% переданных ею в лизинг тракторов и комбайнов в натуральном выражении.

Отсюда следует положение, определяющее конкурентные условия отрасли. Первым препятствием для производителя служит не ценовая конкурентоспособность, а допуск к реестрам субсидирования и льготного лизинга, который обусловлен статусом отечественного производителя.

Инструменты промышленной политики

Казахстан не ограничивает ввоз сельскохозяйственной техники административными методами. Вместо этого применяется совокупность инструментов, меняющих относительную экономику импортной и локально произведённой техники.

Соглашение о промышленной сборке — гражданско-правовой договор, заключаемый уполномоченным государственным органом с юридическим лицом Республики Казахстан, которое производит сельскохозяйственную технику. Отнесение предприятия к этой категории открывает доступ к мерам стимулирования, эквивалентным сумме уплаченного утилизационного сбора, и тем самым нейтрализует издержку, которую импортёр несёт в полном объёме.

Специальный инвестиционный контракт, заключаемый на основании соглашения о промышленной сборке, освобождает от ввозных таможенных пошлин и налога на добавленную стоимость в отношении компонентов и оборудования.

Дифференциация условий субсидирования и лизингового финансирования обеспечивает технике отечественного производства верхнюю границу возмещения и преобладающее положение в лизинговом реестре.

Совокупное действие перечисленных инструментов подтверждается результирующими показателями. Отечественная техника занимает около 90% внутреннего рынка, а за два года, предшествовавших 2026 году, объём её продаж увеличился на 35%, с 7 700 до 10 400 единиц, при смещении спроса в сторону более сложных и технологически насыщенных машин.

Экономическое значение этих мер состоит не в улучшении рентабельности импортной модели, а в разграничении доступных производителю сегментов рынка в зависимости от его статуса. Производитель без статуса отечественного конкурирует не за весь рынок, а за его часть, не охваченную государственным финансированием.

Изменение методики утилизационного сбора в 2026 году

Утилизационный сбор, введённый в 2020 году, остаётся основным инструментом, формирующим экономику отрасли. В 2026 году методика его исчисления была пересмотрена.

С 8 мая 2026 года утилизационный платёж за транспортные средства и самоходную сельскохозяйственную технику исчисляется умножением базовой ставки, составляющей 50 месячных расчётных показателей или 216 250 тенге в 2026 году, на соответствующий коэффициент. Таблица коэффициентов получила двухколоночную структуру: первая колонка применяется к технике, произведённой в Казахстане либо ввезённой из большинства стран, вторая, с существенно более высокими значениями, — к технике российского и белорусского происхождения.

Министерство экологии и природных ресурсов обосновало меру необходимостью устранить дисбаланс относительно уровня утилизационного сбора в России и Беларуси и выровнять условия доступа казахстанской техники на рынки Евразийского экономического союза. Министерство промышленности и строительства указало на конкретную коммерческую проблему, которую мера разрешает: российские и белорусские марки собираются в Казахстане по лицензии, тогда как готовые машины поступали и напрямую, минуя лицензионные договорённости.

Существо изменения нередко истолковывается неверно. Мера не расширяет пространство для новых участников рынка в целом, поскольку направлена против конкретного канала параллельного ввоза, а её непосредственными выгодоприобретателями выступают лицензионные сборочные предприятия соответствующих марок. Вместе с тем она подтверждает устойчивость всей конструкции промышленной политики: государство применило утилизационный сбор дважды, в 2020 году для переноса сборки в страну и в 2026 году для устранения обхода возникших лицензионных схем.

Динамика внутреннего производства

Производственный ряд даёт наиболее наглядное свидетельство произошедшего изменения.

Источник: Бюро национальной статистики Республики Казахстан, QazIndustry. Приведены годы, по которым опубликованы данные в единицах. Последний столбец отражает текущий годовой темп выпуска, а не отчётный год.

Ряд требует трёх пояснений. Показатели за 2022 и 2025 годы не публикуются в форме, сопоставимой с данными смежных лет, и восполнение этого пробела расчётным путём породило бы величины, не существующие в статистике. Значение за 2021 год получено суммированием опубликованных объёмов выпуска по маркам, а не взято из сводного показателя, поэтому его следует рассматривать как оценку порядка величины. Последний столбец отражает текущий годовой темп выпуска крупных предприятий отрасли, а не отчётный показатель календарного года, чем и объясняется его отличное графическое оформление.

Ряд отчётливо распадается на две фазы, различающиеся по экономической природе. С 2018 по 2021 год выпуск увеличился примерно в пятнадцать раз. Такой рост не был органическим и представлял собой реакцию на введение утилизационного сбора в 2020 году и формирование механизма соглашений о промышленной сборке, которые совместно сделали ввоз готовых машин существенно менее выгодным, чем локальную сборку.

С 2023 года рост продолжился более умеренными темпами. Увеличение с 5 402 единиц в 2023 году до 6 421 единицы в 2024 году составило 18,9%. Содержание второй фазы иное. Если первая сводилась к переносу сборочных операций действующих марок, то вторая отражает выход этих операций на проектные показатели и приход новых производителей.

Производственная база и инвестиционная активность

В Казахстане сформирована производственная база сельскохозяйственного машиностроения. Тракторы и комбайны выпускают около десяти предприятий, из которых тракторное производство ведут восемь-девять. Мощности сосредоточены в Костанайской, Акмолинской, Северо-Казахстанской и Восточно-Казахстанской областях, одна площадка расположена в Туркестанской области.

Отличительная черта казахстанской производственной базы, которую нередко упускают из виду при внешней оценке отрасли, — преобладание многомарочной контрактной сборки над однобрендовыми заводами. Крупнейший локализационный центр в Костанае собирает технику Lovol, Deutz-Fahr, Kirovets и, с мая 2025 года, John Deere, наряду с комбайнами «Гомсельмаш» и навесным оборудованием марок CLAAS и Amazone. Завод в Семее в 2024 году освоил конвейерную сборку тракторов YTO по лицензии при проектной мощности 3 500 машин в год, сохранив выпуск коммерческих автомобилей марок GAZ, Shacman и DongFeng. В Кокшетау производят комбайны «Ростсельмаш» и тракторы YTO. Совместное предприятие в Петропавловске, собирающее комбайны CLAAS и посевную технику HORSCH, в 2024 году ввело тракторную линию мощностью до 500 машин в год.

Такая организационная модель означает, что действующие отношения площадки с иностранным производителем не исключают размещения на ней дополнительной марки. Возникает, однако, вопрос коммерческого, а не производственного характера: допускают ли существующие договорённости площадки размещение конкурирующей марки в том же мощностном диапазоне. Ответ на него не содержится в производственной статистике и требует работы с промышленными предприятиями на уровне принятия решений. Оценка свободных мощностей при этом смыкается с более широкой проблематикой загрузки производственных мощностей в обрабатывающей промышленности Казахстана.

Наиболее убедительное свидетельство работоспособности сложившейся системы стимулирования — поведение производителей, не обязанных ей следовать.

Источник: правительственные сообщения и корпоративные объявления.

Компания John Deere запустила производство на костанайской площадке в мае 2025 года, в ноябре того же года подписала там стратегическое соглашение о локализации и заявляет о планах выпустить порядка 3 000 машин в ближайшие годы, называя Казахстан основным стратегическим партнёром в Центральной Азии. Перспектива обслуживания из Казахстана сопредельных рынков опирается на транспортно-логистические возможности страны, развитие которых составляет отдельное направление государственной политики, однако экспортные объёмы техники пока не подтверждены статистикой.

Компании CLAAS и HORSCH перешли от поставок к сборке на территории страны через площадку в Петропавловске, выпускающую комбайны CLAAS и посевную технику HORSCH, а вопрос углубления локализации CLAAS обсуждался с холдингом «Байтерек» в 2024 году. Компания Zoomlion заключила лицензионное соглашение на производство тракторов на предприятии в Саране проектной мощностью до 700 единиц в год. Эта площадка уже выпускает технику марок Yutong, Sinotruk и Scania, что делает её примером вхождения в отрасль непрофильного промышленного предприятия.

В апреле 2026 года по итогам встречи Премьер-министра с руководителями зарубежных компаний сельхозмашиностроения из Европы, Канады и США была подписана серия многосторонних соглашений о локализации производства на базе Локализационного центра в Костанае. Соглашения заключены между АО «АгромашХолдинг KZ», ТОО «Eurasia Group AG» и производителями Väderstad Group, Dewulf, Lindsay Corporation, Amity Technology, Frans Vervaet B.V., Kuhn Group и Brandt.

Отдельного упоминания заслуживает меморандум, подписанный 2 июля 2025 года холдингом «Байтерек» совместно с CNHI International и BHK Agro, предметом которого стала оценка возможности сборки и локализации техники марок Case IH и New Holland. Документ относится к соглашениям об изучении проекта и не является обязательством по вложению капитала, поэтому рассматривать его следует отдельно от перечисленных выше проектов.

Изменение структуры отрасли

Описанные процессы влекут последствия для участников казахстанского рынка, которые обычно остаются за пределами внимания при оценке отрасли извне.

Экономическое пространство чисто дистрибьюторской модели сокращается. Компания, ввозящая готовые машины и реализующая их через дилерскую сеть, конкурирует за ту часть спроса, которая остаётся за пределами льготного лизинга и верхней границы инвестиционного субсидирования. Размер этого сегмента в открытых данных не раскрывается, однако его границы очерчивает преобладание отечественной техники на внутреннем рынке. Компаниям, чей бизнес построен на дистрибуции, предстоит либо пересмотреть модель в сторону локализации, либо перейти к обслуживанию сегментов, не зависящих от государственного финансирования.

Одновременно расширяется пространство сборочной модели, и вхождение в неё не ограничено предприятиями сельскохозяйственного машиностроения. Приведённый выше пример сборки тракторов Zoomlion на площадке, выпускающей автобусы и грузовую технику, показывает, что решающим фактором служит наличие производственных мощностей, квалифицированного персонала и организационной способности вести контрактную сборку, а не отраслевая история предприятия. Промышленные предприятия непрофильного характера, располагающие свободными площадями и сварочно-окрасочными переделами, входят в круг потенциальных участников отрасли.

Третье следствие относится к дилерской и сервисной инфраструктуре. Трактор, не обеспеченный сервисным обслуживанием в северных зерносеющих регионах, не находит покупателя независимо от его цены и статуса в реестре субсидирования. Создание такой сети требует отдельных капитальных вложений, экономика которых ближе к задачам построения каналов сбыта и стратегии продаж, чем к организации производства, и нередко недооценивается при планировании локализационных проектов.

Компонентная база и глубина локализации

Наиболее существенное ограничение следующего этапа развития отрасли связано не с мощностями финальной сборки, а с состоянием компонентной промышленности.

Сохранение статуса отечественного производителя предполагает прогрессивную локализацию компонентов, а не только финальную сборку. Требования к казахстанскому содержанию возрастают по мере действия соглашения о промышленной сборке, поэтому предприятие, ограничившееся крупноузловой сборкой, со временем утрачивает основания для получения преференций, ради которых производство и создавалось.

Отдельные переделы уже локализованы. Упомянутый выше костанайский локализационный центр располагает цехом сварки кабин с проектной мощностью 10 тыс. единиц в год, что подтверждает принципиальную осуществимость перехода от сборки к производству компонентов. Вместе с тем совокупная потребность растущего сборочного производства в узлах и комплектующих превышает возможности действующей компонентной базы. Публикуемые количественные показатели глубины локализации по отрасли отсутствуют либо не носят системного характера, поэтому оценка данного раздела опирается преимущественно на качественные суждения.

Сложившееся положение порождает два разнонаправленных следствия.

Для производителя техники оно образует ограничение. Выполнение возрастающих требований к локализации оказывается инженерной и снабженческой задачей, а не формальной процедурой, и её решение требует времени и капитальных вложений в развитие поставщиков.

Для казахстанского промышленного предприятия то же положение открывает незанятую нишу. Спрос на компоненты формируют не рыночные ожидания, а действующие нормативные требования к локализации, что снижает неопределённость по сравнению с обычным выходом на новый продуктовый рынок. Предприятие, способное освоить выпуск узла, отвечающего требованиям производителя техники по качеству и стабильности поставок, получает доступ к спросу, обеспеченному промышленной политикой. Подготовка к такому выпуску относится к области операционной эффективности и требует предварительной оценки технологической готовности предприятия.

Ограничения и риски

Развитие отрасли сдерживается рядом факторов, часть которых носит структурный, а часть конъюнктурный характер.

Зависимость от бюджетных решений. Рынок, значительная часть которого опосредована государственным лизинговым финансированием, подвержен влиянию бюджетных приоритетов. Объём выделяемых средств возрастал ежегодно начиная с 2024 года, однако сокращение финансирования отразилось бы на спросе незамедлительно.

Ограниченность числа производственных площадок. Предприятий, способных разместить полноценную тракторную программу, немного, и часть из них связана общей структурой собственности. Практический выбор оказывается уже, чем следует из общего числа заводов.

Конфликт брендовых портфелей. Большинство действующих площадок уже располагает марками в мощностном диапазоне от 20 до 125 л. с., где сосредоточен основной объём спроса. Размещение конкурирующей марки означает для площадки конкуренцию с собственной продукцией. В таких обстоятельствах приобретение производственного актива нередко оказывается практичнее партнёрства, что переводит задачу в область слияний и поглощений и требует понимания структуры и регулирования сделок на казахстанском рынке.

Недостаточная глубина локализации. Компонентная база отстаёт от темпов роста сборочного производства, из-за чего выполнение возрастающих требований к казахстанскому содержанию становится для производителя самостоятельным инженерным и снабженческим проектом с собственным бюджетом и сроками.

Стоимость сервисной инфраструктуры. Создание дилерской и сервисной сети в зерносеющих регионах образует самостоятельную статью капитальных вложений, не зависящую от организации сборочного производства.

Изменчивость регуляторных параметров. Методика исчисления утилизационного сбора пересматривалась дважды за шесть лет. Направление изменений оставалось неизменным, однако конкретные коэффициенты устанавливаются приказом уполномоченного органа и могут быть скорректированы, что повышает значение выстроенной системы корпоративного управления и контроля регуляторных рисков.

Перспективы отрасли до 2030 года

Опубликованные данные позволяют построить два сценария, не вводя предположительных темпов роста.

Базовый сценарий предполагает сохранение темпа обновления парка на уровне 6,5%, достигнутом в 2025 году. Расчётная потребность в замещении составляет при этом около 9 000 тракторов ежегодно. Внутреннее производство сохраняет сложившуюся динамику и покрывает преобладающую часть этой потребности, объёмы лизингового финансирования остаются на текущем уровне, а конкуренция усиливается между уже действующими площадками.

Сценарий исполнения государственных целей предполагает достижение 8% обновления в 2026 году, установленных 9% к 2028 году и последующее движение к заявленному ориентиру в 10%. Расчётная потребность возрастает до 12 500–14 000 тракторов ежегодно, объём льготного лизингового финансирования достигает планируемых 450 млрд тенге, а существующая производственная база оказывается недостаточной для покрытия спроса.

Коммерческое значение имеет преимущественно второй сценарий, поскольку только при его реализации возникает потребность в создании новых производственных мощностей. Разрыв между сценариями, составляющий от 3 500 до 5 000 тракторов в год, и определяет пространство для новых участников отрасли.

Фактическая динамика пока ближе к базовому сценарию. Темп обновления возрастал последовательно, но прирост составлял около одного процентного пункта в год, поэтому заявленный переход от 6,5% в 2025 году к 8% в 2026 году требует ускорения по сравнению со сложившейся динамикой.

Выводы

Спрос на сельскохозяйственную технику в Казахстане определяется состоянием парка и темпом его обновления, который устанавливает государство, а не расширением аграрного производства. Он поддаётся расчёту на основе публикуемых показателей, но сохраняет зависимость от бюджетных решений.

Государственные инструменты не ограничивают импорт административно, однако разграничивают рынок по признаку происхождения техники. Разрыв в ставке лизингового финансирования между 5 и 12,6% годовых определяет не условия конкуренции, а то, за какую часть спроса производитель конкурирует вообще.

Внутреннее производство прошло фазу быстрого роста, обусловленную переносом сборочных операций, и находится в фазе более умеренного развития, которую определяют выход действующих производств на проектные показатели и приход новых марок.

Основное ограничение следующего этапа связано с недостаточной глубиной локализации и состоянием компонентной промышленности, что одновременно открывает незанятую нишу для казахстанских промышленных предприятий.

Структура отрасли смещается от дистрибьюторской модели к сборочной, и вхождение в сборочный сегмент не ограничено предприятиями профильной отраслевой принадлежности.

Об исследовании

Tretiakov Consulting оказывает содействие промышленным предприятиям, инвесторам и международным производителям в вопросах выхода на рынок, локализации производства и развития производственных активов в Казахстане и сопредельных странах.

Работа в отрасли предполагает оценку производственных возможностей потенциальных партнёров, анализ их инвестиционной готовности, определение приемлемой модели сотрудничества и сопровождение переговоров на уровне лиц, принимающих решения. Соответствующие задачи решаются в формате стратегического консалтинга с непосредственным участием управляющего партнёра.

Если ваша компания рассматривает участие в казахстанском рынке сельскохозяйственной техники в качестве производителя, поставщика компонентов или инвестора, мы готовы обсудить проект.